1929 год, Иерусалим, события разворачиваются на фоне одной из самых жестоких арабских атак на евреев в Палестине.

 

ИНТЕРВЬЮ С РЕЖИССЕРОМ ФИЛЬМА «КИСЛОЕ МОЛОКО» АМИТОМ ДЖИСЕЛТЕРОМ

 

«...Проблема моей прабабушки началась с того судьбоносного дня, когда она пошла за покупками. Она ходила туда каждую пятницу.»

 

Как вы пришли к этой истории?

На самом деле это произошло за завтраком с моей бабушкой. Мы жарили яйца на сковороде, когда она решила рассказать историю своего детства в Иерусалиме.

 

Такое ощущение, что это только начало истории. Фильм случайно не будет превращен в полнометражный?

Так и есть! Я работал весь прошлый год над второй версией сценария, параллельно занимаясь поисками финансирования. Этот короткометражный фильм - первые 10 минут более длинного фильма. История полнометражного фильма разворачивается в начале Второй мировой войны и прослеживает ее отношения с тем же самым арабским продавцом специй, которого она рассматривает как фигуру отца. Действие фильма происходит в напряженное время, когда недоверие закрадывается везде. Хайя, являясь частью обоих миров, находится в центре их противоречий, она предана как арабами, так и евреями, в то время как пытается найти себя и найти любовь в ходе событий, в результате которых было сформировано гоударство Израиль.

 

Что говорит фильм об израильских/арабских отношениях?

Есть нечто особенное в персонажах этого фильма и в их личных историях. Я рассматривал их прежде всего как индивидуалов нежели символических представителей нынешнего арабо-израильского конфликта. Например, владелец лавки Халил, который пытается найти примирение с обеими сторонами, уже принял тот факт, что евреи тоже имеют право на существование, поэтому он может зарабатывать свой хлеб с двух сторон. Разумеется, фильм показывает то, какими должны быть отношения между человеческими существами, абсолютно независимо от того, какую «сторону» конфликта они представляют.

 

Фильм выполнен безупречно. Какие здесь были сложности?

Несмотря на то, что фильм финансировался британской стороной, я и мой продюсер решили снимать в Израиле, там, где происходили все эти события, как по причинам аутентичности, так и по финансовым соображениям - так было дешевле. Люди в Израиле действительно привязались к этому фильму. Арабские и израильские актеры и члены съемочной группы были более чем счастливы вложить в фильм гораздо больше усилий, чем от них требовалось. Такие люди, как художник по декорациям и реквизиту, Ариэль Глэйзер и известный оператор Шай Пелег, все работали сверхурочно, потому что им так сильно нравился сценарий.

 

В этом фильме есть что-то от фильмов об Индиана Джонсе, особенно в роли главного араба, который вначале кажется рядовым персонажем, но затем обнаруживает неожиданную чувствительность. Вы играли немного на ожиданиях аудитории?

 

Абсолютно. С самого первого момента у западной аудитории несомненно был встроенный стереотипный взгляд на Халила (чью роль исполнил Мусса Жалка). Мне нужен был актер, который бы выглядел как страшный, жесткий араб. Но когда вы лучше узнаёте этот персонаж, вы понимаете, как ошибались в нем. Это как когда вы ожидаете, что кто-то будет тем, кем на самом деле не является. Я поиграл с этим немного, признаюсь. Я хотел напряжения и этого чувства облегчения.

 

«Кислое молоко» вызывает у меня любопытство о вашей личной истории. У вас есть какой-либо опыт проживания в смешенных арабо-израильских сообществах?

 

Вообще-то, нет. Я родился в Иерусалиме., но прожил всю свою жизнь, перемещаясь между Лондоном и Тель-Авивом. Конечно, я встречал и знакомился с арабами, но все же это не были смешанные сообщества.

 

Похоже, действие происходит во время действия британского мандата в Палестине. Что говорят два солдата из фильма о британском присутстви в то время?

 

Интересно, что вы задаете этот вопрос. Солдаты в истории моей бабушки играют важную роль в охране безопасности еврейского населения. Но изучив предмет более внимательно, я понял, что у британцев был девиз: Поддерживай мир, но не ввязывайся в конфликт. Они видели убийства, они видели беспорядки, но при этом оставались в стороне, просто наблюдали.

 

Почему та женщна ортодоксальная еврейка? Интересно, что она пошла за покупками в арабский магазин. В этом есть какой-то скрытый мотив?

 

Моя бабушка из ортодоксальной семьи, и я пытался придерживаться тех событий, которые имели место на самом деле. В том, что она делала покупки в арабском магазине, я бы сказал, я изображал факты. Для них было обычном делом совершать покупки в арабском шуке. Люди, которые жили бок о бок друг с другом в течение стольких лет, знают, где достать лучший сумак (название специи) в городе! Но это также вопрос того, чтобы показать совершенно разные вещи, которые происходят в одно и то же время. Жизнь продолжается. Проблема моей прабабушки началась с того судьбоносного дня, когда она пошла за покупками. Она ходила туда каждую пятницу.