Молодая пара встречается уже два года. Девушка боится, что юноша может от нее устать. Постоянные истерики приводят к тому, что однажды Чи-Ву находит в себе силы заняться сексом с Си-Хи лишь только после того, как она предлагает ему представить себе другую женщину. Как можно оставить о себе свежее и новое впечатление от каждой встречи у своего возлюбленного? Можно прибегнуть к пластической хирургии, полностью изменяя собственную внешность…

Улица с массой людей. Камера показывает бесконечные лица мужчин и женщин. Некоторые женщины ведут себя, как Си-Хи, но быть уверенным в этом сложно. Может Си-Хи среди них? Где она? И где сейчас Чи-Ву? Мы потеряли главных героев.

«Поэма о любви с грамматическими ошибками.
Почти анекдот про то, как ревнивая дура поменяла себе нос и уши, тем сведя с ума человека, который правда ее любил, конечно, устроен сложней, чем кажется. Он не ложится на причинно-следственную прямую, а сворачивается лентой Мебиуса, притом двойной: первый виток Ким нам показывает, второй легко обнаружить, если задуматься, куда делся катализатор трагедии — официантка из первой сцены. Все это крайне занятно, но Ким при его репутации большого поэта стал как-то вызывающе равнодушен к качеству рифм». (Роман Волобуев, «Афиша», Москва, 16.05.2007)

«С режиссером фильма все понятно давно: говорим «Ким Ки-дук» — подразумеваем «корейское кино для европейцев». И хотя вопросы косметической хирургии — актуальная для Кореи тема (там после 20 половина женщин ложится под скальпель), за этим сценарием об идентификации человека с его лицом легче представить себе, например, Дэвида Кроненберга. Так же как в сценах узнавания любимого под маской легко угадывается дискуссия с хичкоковским «Головокружением». Только Хичкок намекал зрителю, что влечение невозможно без фантазий, а Ким Ки-дук предупреждает о том, какой это кошмар — когда воображаемое становится реальным. (Глеб Борисов, Time Out, Москва, 24.05.2007)